Скачать мобильную версию журнала «За Русский Народ»

Сложный путь самого узнаваемого человека в России

СМЕРТЬ СТАЛИНА

 

Далеко не всем моим современникам, особенно молодым и даже зрелым людям, станет понятно, почему многие из старшего поколения часто вспоминают о Сталине, почему нам так трудно привыкать к свободе капиталистического общества, к рыночным отношениям, в которых товаром является даже человеческое тело.

Мы жили в информационной среде, где имя Сталина было связано с ежегодным понижением цен, со всем тем, что связывалось у народа с «постепенным улучшением жизни». Он был как бы гарантией благополучного будущего. И вдруг вождя не стало... Страшно было оставаться без него. Распространялись слухи о том, что в страну вернутся пережитые невзгоды и несчастья, что снова начнется война, теперь уже с Америкой.

Я отчетливо помню все происходившее в марте 1953 года в день похорон Сталина: вся школа рыдала, заливаясь слезами. Плакали учителя и школьники, русские, казахи, украинцы... Были отменены занятия, выстроена траурная линейка от первоклассников до десятого класса.

Впрочем, вскоре началась героическая эпопея — подъем целинных и залежных земель, широко коснувшийся наших степных районов. И мы забыли о своих страхах и слезах.

ЭПОПЕЯ С ЦЕЛИНОЙ

Кое-кто сегодня называет развитие ударными темпами сельского хозяйства Казахстана ошибкой Хрущева, мол, надо было поднимать в первую очередь разоренный войной русские земли.

В этом есть зерно истины, поскольку уже с первых же лет освоения казахстанской целины нам стало жить намного лучше, даже притом что и при Хрущеве были совершенно неподъемные для колхозников налоги деньгами и натурой (сдачей молока, платой за содержание скота в личных хозяйствах и проч.). Никогда не забуду, как в село приезжали представители района для переписи имеющейся у населения живности. Многие пытались утаить скот от налогообложения. Сосед, казах, со слезами упрашивал районных чиновников не учитывать жеребенка, говорил, он «маленький, еще ребенок»...

В Казахстан стали прибывать «целинники» — лучшая молодежь СССР. И край расцвел. Началось масштабное строительство промышленных объектов. Жаль, что после развала страны большая часть построенного оказалась никому не нужна. Рабочих выгнали на улицу. Заводы закрыли. Эпопея с целиной завершилась крахом.

 

БЕГСТВО

 

А после этого краха наступило повальное бегство.

Из своих школьных учителей помню практически всех, конечно, больше всего любимых: преподаватель казахского языка Жанайдар Байдасович Хамзин, историк Клавдия Ивановна Ломакина, эвакуированная из Ленинграда, после войны вернулась в родной город.

Самым дорогим для меня человеком является Мария Денисовна Собко, учитель русского языка и литературы. Переписку с ней продолжаю до настоящего времени. В феврале 2009 года ей исполнилось 90 лет. Чтобы показать нынешнюю судьбу родного села Андреевка, где родился и окончил казахстанскую школу, приведу некоторые фрагменты нашей переписки. Моя учительница пишет о судьбе односельчан, которая постигла их после развала Союза. Целинные украинские села в советское время были процветающим краем, обеспечивавшим страну хлебом. А теперь их покидают русские, украинцы, немцы. 

 

 

Из письма М. Собко. 1 июня 1997 года

«...Живу под впечатлением встречи с тобой, Коля. Это был какой-то непонятный сон. В теперешней жизни такие встречи — большой, незабываемый праздник.

Немного о нас. Ликвидировали нашу Кокче- тавскую область и наш Рузаевский район. Теперь нам надо ездить в новый район за 110 км. А зимой вообще будет плохо, везде заносы, кругом сугробы снега.

В жизни никаких улучшений. Пенсию дали за апрель прошлого года. Правда, стали подавать электричество с перерывами. Но телевизор не посмотришь, включают только Алма-Ату. Из села выехали почти все немцы. Украинцы уезжают в Россию.

Прости, если что не так написала.

Твоя учительница М. Д.».

Из письма М. Собко. 12 июля 1999 года

«...Мы собираемся покидать Казахстан. Работы нет. Саша только два месяца в году работает. Закон таков, что пенсия будет начисляться за последние два года. А какая будет пенсия, если не работаешь?

В начале мая ездили в Омск. Сказали: переезжайте, пенсия будет. Жилья не купили, очень дорого. Но все решили продать и переехать в Россию. Мы боимся и плачем, и плачем. В Казахстане никакого просвета. Посеяли очень мало, что уродит — отдадут за горючее (его брали в долг).

Любящая тебя М. Д.».

Из письма М. Собко. 25 декабря 2002 года

«...Вот видишь, я еще живу, хотя близких моих друзей уже давно нет с нами...

Я до сих пор не верю в то, что произошло с Союзом, это правда. Кажется, это кошмарный сон, который должен скоро кончиться...

Радует в жизни только то, что мои ученики помнят меня. Значит, не зря прошла жизнь...

Разбросала жизнь племянников и племянниц по всему свету. Лариса — в Германии, Люба — в Белоруссии, Наташа — в Красноярском крае, Саша — в Калининграде. Так и живем, не видя друг друга. Коля, прости за такое письмо. Твоя М.Д.».

Письмо Галины (дочери М. Собко). 4 мая 2007 года

«Получили от тебя послание, за все огромное спасибо. Мама всегда с благодарностью и нежностью относится к тебе, говорит, из тысяч учеников ты единственный, который помнит и заботится о ней. В феврале ей исполнилось 88 лет.

Зиму пережили, летом должно быть легче.

Мария Денисовна и Галя».

 

ТРИ РОССИИ

 

Царская, советская и современная Россия для меня — единая страна. Причем не только с их победами, но и с бедами.

Вот, например, крепостное право. При царе крестьян освободили от крепостной зависимости. А потом в СССР практически вернули. В тяжелом положении пребывали колхозники. Даже после войны было трудно выезжать за пределы своих сел и деревень; их повзрослевшим детям не выдавали паспорта.

Мне с трудом удалось получить паспорт после окончания школы, чтобы уехать для поступления в вуз. Спасло то обстоятельство, что мне было семнадцать лет, и я еще не был поставлен военкоматом на учет.

После окончания учебы в средней школе мой выбор профессии определился одним — прочитанной в ранней молодости юридической литературой, которая стала невольным наследством погибшего в годы войны дяди Якова, прокурора района.

Томск был близок к Казахстану, поэтому я решил искать счастья в этом сибирском городе. Отец уговаривал поступать в Омский сельхозинститут, хотел видеть во мне агронома, продолжателя его хлеборобского труда. Когда я сказал отцу, что после юридической подготовки можно стать судьей или прокурором, как его родной брат Яков, у него не осталось аргументов для возражений.

 


 

Я тогда не представлял себе славу юридического факультета Томского университета. Уже студентом я узнал, что в 1898 году в Императорском томском университете был открыт юридический факультет — первый на территории от Урала до Тихого океана. Его открытию в Сибири предшествовало специальное постановление Государственного совета и указ императора Николая II.

Для меня, жителя степей, Томск стал местом, где я впервые увидел железнодорожный вокзал, белоснежное здание университета, многоэтажные дома, трамваи, молодежный город, в котором каждый четвертый житель — студент, где я нашел талантливых преподавателей.

Так для меня объединилась в одно целое история советской и царской России. Мы одна страна и один народ, что бы нам ни говорили любители перекраивать историю и территорию нашей Родины вроде Горбачева с Ельциным. 

Еще больше острых и увлекательных статей на нашем канале в Яндекс.Дзен!

https://zen.yandex.ru/id/5c9e02b433e1f100b3a890ce